На главную
 
ЛАТЫШСКАЯ КУЛЬТУРА И КУЛЬТУРА В ЛАТВИИ В 20-30-Е ГОДЫ
 
Проф. П.Зейле, 1989г.

сборник статей: "Мы в Латвии". -Рига, Звайгзне, 1989)

Перевод с латышского Т. Слободчиковой

Историку и писателю Н.М.Карамзину принадлежат глубоко правдивые слова, которые, пусть сказанные давно, именно сейчас, в период гласности и глубоких преобразований общества, приобретают особый смысл и звучание: "Историк должен ликовать и горевать со своим народом. Он не должен, руководимый пристрастием, искажать факты, преувеличивать счастье или умалять в своем изложении бедствия, он должен быть прежде всего правдив; но может, даже должен все неприятное, все позорное в истории своего народа передавать с грустью, а о том, что приносит честь, о победах, о цветущем состоянии говорить с радостью и энтузиазмом. Только таким образом может он сделаться национальным бытописателем, чем прежде всего должен быть историк.
Несомненно, в последние десятилетия проведена большая работа по исследованию истории Латвии, по изучению отдельных видов искусства - литературы, театра, музыки, изобразительного искусства и фотоискусства. Однако долговременная безраздельная власть доктрин эпохи сталинизма и периода застоя создали специфическую ситуацию - замалчивания или уродливо одностороннего толкования многих явлений.
Но сегодня история теснее, чем когда-либо, связана с нынешним временем. Вспоминаются в связи с этим пушкинские слова о том, что уважение к прошлому есть признак, отличающий разум от дикости. Сейчас мы утоляем давно устоявшийся и долго длившийся духовный голод, порожденный дефицитом истины. Процесс демократизации, обновления исторической памяти народа и повышения национального самосознания немыслим без исторической правды. Мы должны научиться корректно подходить к изучению исторического прошлого, считаясь только с фактами.
Сказанное в полной мере относится и к истории культуры Латвии, адекватная трактовка которой пока еще не реализована. Есть основания полагать, что в будущем исследовании истории культуры достойное место займет освещение латышской культуры 20-30-х годов как в Латвии, так и за ее пределами. Ведь культурные явления именно этого периода уникальны по сравнению со всеми предыдущими, а в некотором отношении и последующими, они наиболее динамичны, насыщены и многообразны и имеют принципиальное значение для дальнейшего развития латышской культуры.
Не претендуя на всеобъемлющий и подробный анализ культуры этого периода (что под силу только авторскому коллективу), автор обзора в пределах возможного ставит три взаимосвязанные задачи. Во-первых, высказать свое отношение к общему состоянию культуры этого периода и некоторым принципам его оценок. Во-вторых, привлечь внимание к тем "блокам" и "зонам" культуры, которые до сих пор оставались в тени или вообще замалчивались. В-третьих, говоря о конкретных явлениях этого периода, обозначить связь исторических периодов - позднего и новейшего, особенно акцентируя при этом значение крайне поверхностно усвоенного наследия, важного для нашего дальнейшего всестороннего культурного развития.
Историю культуры нельзя превращать в застывший музейный экспонат, она должна стать живым стимулирующим фактором сегодняшней культуры. Овладевая культурой и через нее приближаясь к "прекрасному, доброму, вечному", человек преодолевает биологическую ограниченность и чисто индивидуальный характер своего существования, осознает свою причастность к прошлому и будущему.
Мечты латышского народа о самостоятельном культурном развитии впервые нашли наиболее яркое выражение в движении младолатышей в 50-70-е годы прошлого века. Это была эпоха первого национального пробуждения и одновременно просвещения, которая способствовала развитию профессионального искусства, литературы, процессу национальной консолидации эпоха, которая завершилась созданием народного эпоса "Лачплесис".
Можно сказать, что 20-30-е годы стали вторым этапом общенационального пробуждения и культурного развития. Этот период характеризуют такие великие для латышского народа имена, как Райнис, Александрс Чакс, Андрейс Упит, Карлис Зале, Язепс Витолс, Янис Эндзелинс и многие другие. Но и в пределах 20-летнего существования Латвийской республики, получившей санкционированное Лениным право государственности, появились такие результаты, формы и стимулы культуры, которых не было и не могло быть во всей предыдущей истории Латвии.
Естественно, буржуазно-капиталистический строй не мог создать ситуацию полной социальной справедливости. Но потомки латышского народа, столетиями боровшегося против угнетателей, рабочие, крестьяне, новая интеллигенция, которые общими силами разгромили бермонтовцев, немецких ландсверовцев, оставшиеся в живых и возвратившиеся с революционных фронтов России красные стрелки, преодолевая большие трудности (а разве тогда в России их не было?), восстанавливали разрушенное войной, создавали духовные и материальные ценности, наследниками которых являемся мы. Здесь, в Латвии, общий дом для разных народов. Народ не только переносил трудности и неудобства, не только протестовал и бастовал (как до сих пор это пытались представить историки), но и создавал, строил, творил. Именно это главное и существенное.
Все было достигнуто и завоевано в борьбе и упорным, неотступном труде. Чтобы узнать, какие существовали в те годы социальные и групповые противоречия, достаточно ознакомиться с протоколами Латвийского Учредительного собрания начала 20-х годов. Эти противоречия нашли выражение и в культурной политике - в распределении средств Фонда культуры, утверждении бюджета, создании школ для национальных меньшинств и в других вопросах. Именно в этих протоколах находим горячее выступление Райниса о создании белорусской культурной автономии в Латвии, о необходимости выделения средств для белорусских школ и для преодоления культурной отсталости Латгалии.
С 1914 года в Латвии сменилось восемь режимов, что, естественно, негативно влияло на жизнь народа и его культуру. В стремительных переменах и катаклизмах XX века была смята и уничтожена живая сила латышского народа, его интеллигенция. Жертвами революции 1905 года стали многие учителя, врачи, литераторы, издатели. Жестокости первой мировой войны, геноцид, организованный ландсверовцами и бермонтовцами, белый и красный террор 1919 года унесли множество жизней. Красные латышские стрелки не только громили белогвардейцев, но и остались лежать в бесчисленных братских могилах на необозримых просторах России. Попытки образовать в Латвии две формы государственности - социалистическую (1917г., 1919г.) и буржуазную (1918г.) - создали конфликтную ситуацию различных политических сил, что имело трагические и драматические последствия для судеб латышского народа.
После падения Советской власти в Латвии в 20-е годы на территории СССР оказалось почти 200 тысяч латышей. Латыши с присущим им упорством и настойчивостью, строили дома, обрабатывали землю, трудились на заводах, в управлении различных учреждений, везде куда бы ни забрасывала их судьба: в Витебской, Смоленской областях. Краснодарском Крае, в Башкирии и Сибири. Постепенно они создали богатую, разветвленную систему культуры, которая стала активной частью строительства социализма.
В тридцатые годы в Советском Союзе было 150 латышских школ, 130 латышских библиотек и читален, около 200 латышских клубов. На сцене латышского профессионального театра "Скатуве" ("Сцена") в 1937 году - в последний год существования театра - было показано 9 пьес различных авторов, в том числе Райниса, Блауманиса, Упита, Эйдеманиса, Йокума, Апиниса, Гольдони и других. Латыши имели возможность получать образование на родном языке в педагогическом техникуме, на рабфаке для латышей при Ленинградском университете, в Герценовском педагогическом институте.
При обществе латышской культуры "Прометей" было свое издательство, типография, книжный магазин. Издавалось много книг на латышском и русском языках, в том числе и произведения писателей, живущих в Латвии. Выходил орган латышских советских писателей - литературный журнал "Целтне", дневная газета "Комунару циня", периодические издания для детей "Дарба берни", "Мазайс колективистс". Кроме того, издавались учебники, календари, периодика на латгальском диалекте. Весьма активной была деятельность группы талантливых художников, среди которых были мастера с мировым именем (А.Древиньш, Г.Клуцис и др.).
Вся эта впервые в истории развернутая система латышской социалистической культуры была в кратчайшие сроки "оперативно и планомерно" разрушена "отцом народа и великим теоретиком" национального вопроса Иосифом Сталиным. По свидетельству оставшихся в живых латышей Сибири, Витебской и Смоленской областей, одновременно с разгромом центров латышской культуры в Москве, Ленинграде и Новосибирске начались репрессии на далеких окраинах. Многие заботливо ухоженные латышские хутора были объявлены "кулацкими колхозами", почти все мужчины, оставшиеся после "единой коллективизации", были арестованы и их большая часть навеки "пропала без вести". Осталось много сирот, без отца, без матери, терпящих голод и нужду. Обучение на латышском языке в школах было прекращено и буквально в один день все перешли на русский язык. Позже за найденную во время обыска книгу на латышском языке или латгальском диалекте "виновные" подвергались новым репрессиям - за хранение книг на "шпионском" языке.
По приблизительным подсчетам, в конце тридцатых годов в кровавых оргиях Сталина, Ежова и Берия было уничтожено от 73 до 80 тысяч латышей. Среди них, в первую очередь, были уничтожены те, кого Ленин назвал "цветом земли, ее силой, ее будущим". Это был авангард революционных сил, интеллигенция.
В число 85 уничтоженных писателей этого времени входят и три латышских литератора - делегаты Первого Всесоюзного съезда писателей - Л.Лайцен (выступивший на съезде с блестящей речью), Р.Эйдеманис и А.Цеплис. Все они расстреляны сатрапами Сталина. В это время погибли выдающиеся красные стрелки, командиры армии, писатели, критики, педагоги, художники - Я.Рудзутакс, Р.Эйхе, Я.Алкнис, Р.Апинис, К.Печакс, К.Йокумс, В.Дерманис, В.Кнориньш, М.Лацис, Э.Фросс, Я.Берзиньш-Зиемелис, Я.Янеле-Виена, А.Межуле, К.Межулис, А.Древиньш, К.Вейдеманис, В.Андерсонс, П.Ирбите, В.Якубс, Г.Клуцис и многие другие незаурядные деятели культуры. Не пощадили даже известную всей Европе прекрасную, легендарную актрису Марию Лейко, которая в 1936 году выступала в театре "Скатуве" и в интервью газете "Комунару Циня" с гордостью назвала себя советской гражданкой. Но ее радость оказалась кратковременной. Она была арестована и объявлена агентом иностранного империализма. Не выдержав варварских мучений и издевательств, которым ее подвергли в Бутырской тюрьме ненавистники культуры, она повесилась на шелковом чулке, купленном еще в Германии в годы ее актерского триумфа.
"Смерть решает все проблемы. Нет человека - нет проблем. Вопросы различны, ответ - один" - такова элементарно ужасающая концепция Сталина, с помощью которой он стремился решить сконструированную совместно с Вышинским проблему "обострения классовой борьбы в процессе развития социализма". И если потери всех советских народов и их культур огромны и невозвратимы, то первые ростки латышской советской культуры были подвергнуты тотальному геноциду. "Нет народа и его культуры, нет и проблемы", - так можно обобщить впоследствии осуществленную повсеместно практическую деятельность Сталина, в результате которой переселяли, с корнями отрывая от родных мест, целые народы. Эту практику Латвия испытала на себе и 14 июня 1941 года, и 25 марта 1949 года (25 марта 1949г. состоялась незаконная массовая депортация сельских жителей Латвии), и потом, под прикрытием сфабрикованных "дел" так называемой "французской группы", "еврейских националистов", латышских "буржуазных националистов".
Продолжая, следует отметить, что уровень культуры ного и социального развития в период парламентарной Латвийской республики и Ульманисовского режима не был одинаков во всех округах Латвии. Как известно, наиболее отсталой была Латгалия. И культурный прогресс здесь был замедлен. Тем не менее в 20-е годы в Латгалии была построена 91 школа (капитально перестроены 157), в Даугавпилсе и Резекне действовали учительские институты, с каждым годом все больше молодых людей из Латгалии заканчивали рижские высшие школы, зрители имели возможность посещать два театра. Интеллигенция Латгалии созревала и формировалась медленно, именно по этой причине она полностью раскрыла свои силы и возможности только во второй половине тридцатых годов. Начиная с середины 30-х годов и до 1944 года (времени освобождения Латгалии от немецких оккупантов) латгальская литература переживает значительный расцвет, оставаясь при этом органичной частью всей латышской литературы. Как в Риге, так и в Латгалии происходят регулярные вечера - собрания местных писателей. Особое внимание развитию литературы края уделяли периодические издания, такие, как еженедельник "Яунайс Вордс", ежедневная газета "Даугавас Вестнесис", журнал "Зидунис" и другие. О весьма высоком уровне литературного мастерства свидетельствует развитие романа и проявление к нему читательского интереса во всей Латвии (труды А.Спруджа, Я.Клидзея, О.Рупайниса и др., написанные на литературном латышском языке). Н.Нейкшанитс, Ченчу Езупс (Я.Киндзулис), И.Мадсолас, А.Эглайс и другие авторы прозу и стихи писали на диалекте. Активизация деятельности латгальских писателей именно в это десятилетие вовсе не объясняется симпатиями авторитарной администрации или какими-то коллаборационистскими склонностями, а, в первую очередь, давно назревшей готовностью развернуть культурную деятельность, создать своеобразную литературу, связанную с жизнью края. В этой литературе очень мало политики, она по своему характеру демократична, народна. Перечитывая сегодня романы, стихи, басни тех лет, некоторые пьесы, литературный альманах "Олустс", прежде всего в них видим скорбный отблеск прошлого, душу народа, нежную и чувствительную, но зачастую сломленную трудностями, человеческие характеры, своеобразные типы земледельцев, веру молодежи в духовное просвещение, энтузиазм будущей интеллигенции в период первого пробуждения Латгалии как в начале нашего века в Петрограде, так и в тридцатые годы и в Латгалии, и в Риге (роман Я.Клидзея "Молодые", "Питер Вуланс" Ченчу Езупа и др.). Но в результате резких перемен, в мельничных жерновах войны, сталинизма было уничтожено, отторгнуто от родной земли и фактически сломано это ответвление латышской культуры. В сталинских репрессиях уже в 1941 году погибли талантливые латгальские литераторы - литературовед и критик Э.Эго (Вельковскис), В.Мундурс (Скуя) и другие деятели культуры. Во время бомбардировки советской авиацией Резекне в 1944 году погиб талантливый латгальский прозаик Алберт Спрудж. Поэт П.Войтканс был убит фашистами в Штутгофском концлагере, а писателей Я.Логина, П.Кульша (Церпиню Блаузга) расстреляли здесь же, в Латвии. Молодые литераторы Я.Знутиньш, Вл.Стродс пали в борьбе с фашизмом.
Горький опыт 1941 года и совершенно обоснованный страх перед новыми репрессиями заставили сотрудников издательства Владислава Лоциса, издавшего в военные годы в Даугавпилсе много ценных книг, писателей, ученых, педагогов эмигрировать на Запад.
Так, в короткое время мать Латгалия и родина Латвия потеряли своих сыновей и дочерей, энергичных и талантливых деятелей культуры, создававших значительные духовные ценности уже в своих вынужденных странствиях по чужим землям.
И тем не менее, несмотря на потери, латышский народ, его интеллигенция в содружестве с другими народами продолжали создавать, сохранять и развивать ее культуру.
Культура Латвии 20-30-х годов характеризуется преимущественно расцветом и развитием гуманитарных наук, что определило появление исследований по истории Латвии, трудов по языкознанию, фольклористике, мифологии, литературоведению, археологии, этнографии, этнопсихологии, психологии творчества и т. д. Во-вторых, эти науки во многом интегрировались с европейской культурой и ее достижениями, стали ее признанной и важной составной частью. Это вовсе не значит, что отсутствовала связь с культурой народов России и Азии. П.Шмидт в своих трудах использовал достижения русских гуманитарных наук, исследовал культуру Манчжурии и Китая. 3.Мауриня написала монографию о Ф.Достоевском, признанную одной из лучших в мире. Писатель Р.Рудзитис руководил обществом Рериха и был большим знатоком индийской философии, которую творчески трансформировал в своих трудах. Но речь идет о преобладающей тенденции, связях и взаимодействии. Эта связь в условиях "железного занавеса", возведенного Сталиным в послевоенные годы, была полностью разорвана. За попытки развития культурных традиций (например, французских) люди подвергались репрессиям и долгим мучительным годам заключения в сибирских "архипелагах Гулаг". Позднее эта связь снова обозначилась, но была весьма фрагментарной и маловыраженной.
Но именно 20-летнее существование Латвийской республики образовало в новой и динамичной латышской культуре небольшой, но заметный слой ноосферы (термин Вернадского), насыщенный "духовным кислородом" слой научной, творческой деятельности человека, гуманизирующий окружающее пространство и исторические периоды. В следующее десятилетие эта принадлежащая Латвии часть ноосферы значительно истончилась, стала менее заметна в общей, мировой ноосфере. В Латвии на первый план все энергичнее выдвигается Homo faber (действующий) - человек, индустриально и технически преобразующий природу и одновременно бездумно ее разрушающий. Homo sapiens (мыслящий) при этом остается далеко позади.
Уже многие годы латышская литература, искусство, наука и просвещение провозглашаются частью советской культуры (что, в принципе, логически верно). Однако поскольку латышская советская культура на территории СССР была практически уничтожена в тридцатые годы, то подчеркивание этого органического единства может показаться недостаточно обоснованным. Сталинизм, застой послевоенных лет, гонения на латышскую национальную культуру и традиции после пленума 1959 года никак не могли способствовать развитию культуры; во-вторых, поскольку культурные связи Латвии со многими советскими республиками и культурными регионами практически отсутствуют, а отношение к латышам, живущим в эмиграции, было отрицательным (соответственно и их труды, созданные в 20-30-ые годы, не были доступны читателям), то и латышская культурная база послевоенных лет была весьма узкой, оторванной от мира и культурного наследия, созданного ранее.
Большие достижения латышской интеллигенции, живущей в эмиграции, в различных видах творческой деятельности, в гуманитарных и естественных науках свидетельствуют о высоком, европейски признанном уровне культуры Латвии в 20-30-е годы. Эти достижения базируются на культурном наследии всего мира, являются их продолжением и синтезом освоения культуры.
Здесь следует отметить, что большая часть интеллектуальных сил, сформировавшихся в 20-30-е годы, в 1944 году оставила Латвию, опасаясь сталинских репрессий. Среди них - 80% общего числа архитекторов, три четверти инженеров, две трети преподавателей Латвийского университета и Сельскохозяйственной академии. Оставили родину многие литераторы, художники, актеры и сотрудники Национального театра, Национальной оперы и других театров. Студенты получала образование на родном языке под руководством выехавших вместе с ними преподавателей в Балтийском университете, существовавшем до 1949 года.
По сведениям, представленным профессором Дунсдорфом, в различных западноевропейских странах продолжали деятельность 800 преподавателей высшей школы, в том числе 200-300 профессоров-латышей, т.е. столько же, сколько сейчас в Латвии.
Различные общества и организации латышей в эмиграции выпускали 1200 периодических изданий, среди них научные журналы "Академическая жизнь", "Латышские академические известия", "Университеты", "Обзор техники", "Архитектор", "Земля и народ".
В мире пользуются широкой известностью специалисты высокого уровня, профессора архитектор Г.Биркертс, филологи В.Руке-Дравиня, В.Вике-Фрейберга, специалист по информатике И.Фрейбергс, историки Э.Андерсонс, искусствоведы Я.Силиньш, Н.Булманис, хирург К.Кеги, специалисты медицины и смежных с нею наук Я.Метузал, Кр.Заринын, Дж.Алкснис, композитор и дирижер А.Кениньш, пианист А.Озолиньш художники Л.Либертс, Н.Струнке, Э.Страутманис, В.Целминьш, Д.Дагния, писатели П.Эрманис, М.Зивертс, В.Тома, Аншлавс и Андрейс Эглитисы, Я.Кронберг, М.Зариня, В.Краславиетис, Р.Муке, Г.Салиньш, Л.Таунс, О.Стумбрс и многие другие. Все они - и ушедшие в вечность, и продолжающие активную деятельность сегодня - принадлежат не только тем 150 тысячам, представляющим латышскую культуру в странах, где они в трудную минуту нашли прибежище, но и общей латышской культуре.
Мы сегодня жалуемся на недостатки образования, пытаемся вырваться из заколдованного круга с помощью реформ и полуреформ.
В свое время Латвия, полностью разоренная в первой мировой войне, истощенная революциями и гражданской войной, в сравнительно короткий срок смогла выйти на первое место в Европе по количеству студентов на десять тысяч жителей (на втором месте была Эстония). Без развитого, качественного общего и специального образования не было бы этого высокого показателя. По количеству школ (на 1000 детей школьного возраста) Латвия в 1937/38 учебном году занимала четвертое место в Европе, отставая только от Швеции, Норвегии и Финляндии, а по количеству учителей на тысячу учащихся была на первом месте в Европе. В то время преподавание на родном языке, национальная культурная автономия, свои школы существовали не только для латышей, но и для представителей основных национальных меньшинств Латвии (русских, немцев, белорусов, евреев, литовцев, поляков, эстонцев). На побережье Балтийского моря, в Курземе, в местах, населенных ливами, во многих школах изучали ливский язык.
Деятельность Народного университета Кр.Барона с 1932 по 1940гг. включала широкий курс предметных циклов по истории Латвии, краеведению и природоведению, по проблемам формирования личности, по этике, психологии, здравоохранению, радиотехнике, домоводству, фотографии и другим вопросам. Пользовались популярностью как народные консерватории в Риге, Елгаве, Лиепае, Вентспилсе, Даугавпилсе и Резекне, так и различные музыкальные студии.
В 1923 г. в Кауцминде (Бауский уезд) была очень популярна школа и семинар домоводства. В этом уникальном учебном заведении основное внимание уделялось воспитанию домашней культуры, вопросам сохранения и укрепления семейного очага.
В школе мореходства Кришьяниса Валдемара юноши на своем родном языке осваивали морские специальности, овладевали английским и другими иностранными языками и отправлялись в плавание по морям всего света. Раз в месяц выходил специальный журнал мореходства и рыболовства "Юрниекс" (с 1929 по 1940гг.). Если в конце 20-х годов в Латвийской флотилии было 125 судов с 2500 латышскими моряками на борту, то сейчас в Латвийском пароходстве немногим больше 60 моряков латышской национальности (1,5% от всего количества моряков), а латышей-капитанов немногим более десяти. Обучение в школе мореходства ведется только на русском языке. Как в ведомственной газете "Латвийский моряк" (издаваемой только на русском языке), так и в Музее при Рижском мореходном училище напрасно искать какие-либо материалы о Кришья-нисе Валдемаре (который первым основал уже в 1864г. школу мореходства в Айнажи), их нет даже в истории мореходства Латвии.
В школах Латвии в 20-30-е годы серьезное внимание уделялось классическому образованию, воспитанию классической культуры. В Латвийском университете была кафедра и отделение классической филологии, прославились своей деятельностью в этой области такие специалисты, как первый ректор Латвийского университета Э.Фелсберг, А.Гиезенс, Э.Дилс, П.Кикаука, К.Страубергс и другие. Классические гимназии были в Аглоне, Елгаве, Риге. Философ И.Шуваев констатировал, что если с 1917 по 1944 год опубликовано 623 монографии и перевода по вопросам античной культуры, то с 1945 г. по 1987 г. - соответственно 103 обзора и 29 переводов.
Позднее была введена новая унифицированная, централизованная система обучения, составленная по московским планам и программам, что и стало причиной ликвидации практически всех вышеупомянутых учебных заведений как не соответствующих стандарту. Из учебных программ были исключены логика, психология, латынь, этика и другие предметы гуманитарного цикла. Только сейчас мы осознали значительность этих потерь.
С 1920 по 1938 год в Латвии была построена 351 новая школа и 487 капитально перестроены. Гимназии в Риге, Руене, Валке, Резекне, Лудзе, Мадоне, Аглоне, Яунаглоне, Кулдиге размещались в новых просторных, современных зданиях, в Риге был открыт французский лицей. Из наиболее выдающихся общественных зданий следует назвать новое здание Латышского общества (ныне Дом офицеров на ул.Меркеля), возведенное на средства, пожертвованные народом. Были построены знаменитый кинотеатр "Сплендид Палас" ("Рига"), здание газеты "Сегодня", Резекненский государственный учительский институт, комплекс Даугавпилсского Дома Единства (с театром, клубом, универсальным магазином, рестораном, гостиницей), сельские Дома культуры. Активно велось строительство и реконструкция и других объектов культуры, среди которых наиболее выдающимися можно назвать Большой зал Латвийского университета, Дворец писателей и журналистов в Сигулде (Большую Думу), капитально перестроенный на средства, пожертвованные предприятиями и народом, Елгавский дворец и др.
Позже большинство зданий было передано для нужд различных ведомств - армии, под всесоюзные здравницы и для других целей.
Чтобы предохранить Латгалию от "латышизации" во имя "интернационализации" и преодоления "буржуазного национализма", после печально известного июльского 1959г. Пленума ЦК Коммунистической партии Латвии был ликвидирован Латгальский музыкально-драматический театр, Прикладное училище и другие учреждения культуры.
О кинотеатрах и театрах 30-х годов следует говорить, сравнивая их с сегодняшним положением у нас и наших ближайших соседей. В 1937 году в Риге с населением 350 тысяч был 41 кинотеатр, сейчас же, когда число жителей возросло до 913 тысяч, - 22 кинотеатра. Количество театров в Латвии в разные периоды изменялось, неоднозначен и их вклад в культуру. В сезон 1936/37гг. официально зарегистрировано 16 театров: Латвийская Национальная опера, Национальный театр, Художественный театр. Крестьянский театр Драмы, Рижский малый театр, Театр в Зиемельблазме, Немецкая драма, Русский театр, Театр еврейского меньшинства, Северолатвийский театр, Лиепайская городская Драма и Опера, Елгавский театр, Даугавпилсский театр латышской драмы, Резекненский городской театр латышского общества, Польский театр в Латвии, Литовский театр в Риге. Из перечисления следует, что театры были не только в Риге, но в Лиепае и в Елгаве, в Видземе и Латгалии. Между прочим, два Латгальских театра по количеству мест для зрителей - 1300 - занимали второе после Риги место. Характер театров тех лет был истинно интернациональным, о чем в послевоенные годы и не упоминалось. Правда, из шестнадцати самостоятельными профессиональными театрами было признано только двенадцать. Но сейчас в республике их девять (вместе с ведомственным театром Лиепайского флота - десять). Для сравнения: в Литве тогда было три театра, сейчас одиннадцать, в Эстонии - 8, а сейчас девять театров. Статистический материал по вопросам общих культурных тенденций, развития и существования национальных культур обобщен как в ежегодных указателях, так и в трудах фундаментального характера: "Земля, народ, природа Латвии" (1-3тт. 1936г.), "Латвия в цифрах" (1938г.), Латвийский статистический атлас М.Скуениека (1938г.), "Статистика культуры Латвии" (1938г.), "Латвийский конверсационный словарь" (21 том). Сведения, содержащиеся, в этих источниках, более точны и подробны, чем в указателях, изданных в советское время.
Именно в 20-30-е годы в Латвии создается историческая, этническая, региональная символика в виде гербов, флагов и значков. Сейчас мы частично возвращаемся к ее использованию. В 1939 году под руководством художника профессора Р.Зариня была завершена работа по созданию гербов 60 городов, 19 округов, и 4 этнографических краев Латвии - Видземе, Курземе, Земгале и Латгале. Эти гербы вполне заслуженно признаны наиболее совершенными в Европе.
Несмотря на то что традиции народного прикладного искусства в целом сохраняются и развиваются, мы сегодня неоднократно сталкиваемся с фактами исчезновения профессий и ремесел. Чтобы не оборвалась нить - связующая нас с прошлым нашего народа, Фонд культуры прилагает все усилия для спасения и возрождения того, что еще можно спасти и возродить. В 1935 году в Латвии было 41096 ремесленных предприятий, на которых было занято 54827 мастеров различных специальностей. Денежный оборот ремесленничества в том же году составлял более 43 миллионов лат. Нельзя переоценить значения ремесел для развития культуры быта, среды, интерьера жилья, а также эстетического совершенствования внешнего вида человека.
Далее по возможности кратко, в самом общем виде рассмотрим те основные "блоки" культуры, их структурные и организационные формы, которые были наиболее значительными в 20-е годы.
Недавно был создан и развернул активную деятельность Фонд культуры Латвии. Но не многим известно, что уже 18ноября 1920г. в Латвии впервые был основан Фонд культуры (действовал до 1940г.). К сожалению, об этом нет никаких сведений ни в ЛСЭ, ни в других изданиях. И несмотря на то, что у колыбели Фонда культуры, как было принято говорить, стояли буржуазные элементы, которые и позже не отошли от него, главным остается содержание его деятельности.
Активными деятелями Думы Фонда культуры, избранными на Учредительном собрании (позднее в Сейме), были Райнис, прогрессивный литературовед Э.Эгле (будучи инспектором Думы, следил за соблюдением положений, использованием средств и т. д.) и другие толерантные работники культуры.
Следует отметить, что Райнис как депутат Сейма и как член Думы Фонда культуры неоднократно выступал с требованиями выделить дополнительные средства на стипендии малоимущим латгальским студентам, на развитие белорусской культуры в Латгалии, на Общество поощрения латгальской культуры и создание народных библиотек, на развитие и преподавание латгальского литературного диалекта в классах начальной школы. Все эти требования были приняты и осуществлены на практике.
Фонд культуры тех лет был самостоятельной, автономной организацией, но объединенной с законодательными, финансовыми инстанциями и реализаторами средств фонда. Это обеспечивало регулярность поступлений средств и своевременное, оперативное осуществление программ.
Кроме добровольных пожертвований средства Фонда культуры складывались из 3% доплат за перевозку багажа и товаров. Были и другие источники. Но не было сетований, которые раздаются сейчас, что производственная сфера не участвует в поддержке и осуществлении мероприятий Фонда культуры.
Фонд культуры стимулировал разнообразные виды деятельности работников интеллектуальной сферы. Они охватывали науку, искусство, литературу, книгоиздательство, зарубежные командировки работников культуры, заграничные стажировки, экспедиции и т. д.
Деятельность Фонда культуры 20-х годов началась с комплектования библиотек в краях, разоренных войной.
Фонд культуры создавал театры, строил и восстанавливал народные дома, способствовал исследованию истории и культуры Латвии (этнографические экспедиции профессора П.Шмита, изучение местных наречий под руководством Я.Эндзелина, фольклористическая деятельность А. и П.Биркертов, издание собраний сочинений Райниса, командировки для архивных исследований в Швеции, Германии, Ватикане). Многие известные художники, писатели, музыканты регулярно направлялись в заграничные командировки для совершенствования профессионального мастерства. Естественно, что эти свободные, неограниченные возможности были крайне благоприятны для развития, как всего искусства, так, в частности, и живописи. Опыт, приобретенный в Париже, Риме, Венеции, Брюсселе и других культурных центрах, в соединении с верностью народным традициям и национальным особенностям определил значительный расцвет латышской школы живописи.
Говоря о Фонде культуры, следует упомянуть типологически родственное учреждение - Правление памятников, которое автономно существовало с 1923 года в системе Министерства просвещения. Оно выполняло важную работу по выявлению и охране этнографических, археологических, исторических и художественных памятников старины. Правление памятников организовывало комплексные экспедиции в различные округа Латвии, осуществляло археологические раскопки на замковых горах Даугмале, Рауны, Кланьге и Талсы.
В 1937 году под охраной Правления находилось 1408 памятников, в том числе 377 памятных мест, 205 зданий, 701 памятник искусства и 125 исторических памятников. В экспедициях и раскопках было собрано множество предметов искусства и быта, которые и сейчас составляют основную базу фондов и экспозиций музеев. Правление памятников основало в 1928 году Латвийский этнографический музей под открытым небом, куда были перенесены многие старинные здания. Правление издало "Сборник материалов" в 8 томах, атлас "Латышская культура в древности" (под редакцией председателя Правления профессора Балодиса), с 1936 по 1940 год выходит журнал "Сенатне ун максла". Многие выдающиеся памятники - мемориал Братского кладбища, памятник Свободы и другие - были возведены благодаря содействию Правления памятников совместно с Фондом культуры.
К сожалению, большая часть памятников, в свое время находившихся под охраной Фонда культуры и Правления памятников, в послевоенные годы или была окончательно запущена, или безвозвратно погибла. Сейчас в Латвии 60 исторических и художественных памятников Всесоюзного, 4538 республиканского и 6 тысяч местного значения. Примерно одна треть памятников в аварийном состоянии, полностью или частично разрушена.
Такое положение сложилось из-за небрежного отношения к памятникам культуры во всем Советском Союзе о чем неоднократно в своих статьях говорил академик Д.Лихачев).
Конвенция ЮНЕСКО о защите памятников природы и культуры ратифицирована только в 1988 году.
Большинство памятников, созданных в 20-30-е годы, разрушено местными варварами в послевоенное время во имя "искоренения буржуазного национализма". Так, позорно предательской расправе были подвергнуты памятники К.Янсона "Лачплесис и Черный рыцарь", посвященный освобождению Елгавы от бермонтовцев, "Латгальская Мара", высоко оцененная всемирно известным финским скульптором В.Аалтоненом. Не пощадили ненавистники культуры и цесисские памятники, посвященные кровному братству латышей и эстонцев в борьбе с ландсверовцами в 1919 году.
Голова "Сеятеля" скульптора К.Земдеги только недавно была найдена энтузиастами-аквалангистами на дне реки Руя. Скульптура этого же автора "Девушка и старинный латышский воин" была уничтожена в Добеле. Многие памятники, особенно надгробные, подвергались постоянному, регулярному вандализму.
Сейчас развернулось движение, поддерживаемое Фондом культуры Латвии и всей общественностью, за восстановление памятников и культурных ценностей, созданных латышским народом в 20-30-е годы.
В 1988 году мы отмечали 400-летие Латвийской книги. 20-30-е годы отмечены особыми достижениями латышского книгоиздательства. Именно книгоиздательство способствовало развитию науки, литературы, педагогической мысли, сельского хозяйства и других отраслей. По количеству книг, изданных на одного жителя, Латвия занимала второе место в Европе (после Дании). Эти достижения основаны на осознании факта, что книга является основой и ядром культуры и в то же время одним из главных условий всестороннего функционирования и прогресса культуры.
Структура издаваемых книг свидетельствует о серьезном внимании к художественным и научным ценностям, к фундаментальным изданиям и особенно к развитию латышской гуманитарной культуры.
Фактически в это время издается все наиболее существенное из литературного и научного наследства "письменной культуры". За двадцатилетие изданы произведения 120 авторов, сюда входят собрания сочинений как латышских, так и зарубежных авторов, фундаментальные исследования, энциклопедические издания, сборники статей, серии книг по истории культуры, искусства, цивилизации и других наук, обширный "Латышский конверсационный словарь" (энциклопедия).
Существовавшие тогда большие и маленькие издательства не испытывали недостатка ни в бумаге, ни в оборудовании, ни в рабочих руках.
Факт издания Я.Розе в 1929 году собрания сочинений Я.Порука в 20 томах за одиннадцать месяцев в условиях современного книгоиздательства может показаться фантастическим. При работе исключались все бюрократические звенья, важна была непосредственная связь с типографией. Возглавляли издательства замечательные знатоки и энтузиасты своего дела, такие, как Я.Розе, А.Гулбис, А.Есенс, А.Фрейнатс и другие.
В деятельности издательств существовала определенная специализация. Например, издательство "Литература" способствовало развитию гуманитарной культуры, занимаясь публикациями "Латышских народных дайн" (в 12 томах), "Истории латышской литературы" в 6 томах, работ М. и Р.Каудзитес и других известных трудов литературного наследства. Издательство Я.Розе выпускало прозу и драматические произведения латышских авторов (А.Аустриня, Я.Акуратера, А.Деглава, К.Скалбе и других), серию "Юношеская литература" из 70 наименований, учебники, публикации о театре. Издательство Я.Розе за время своей деятельности опубликовало 850 латышских книг общим тиражом в два миллиона экземпляров. Издатель Я.Розе 14 июня 1941 года был выслан и умер от голода в Соликамске.
В издательстве "Дайле ун дарбс", курируемом Я.Райнисом, в течение 10 лет вышло в свет 40 книг революционного содержания - произведения К.Маркса, Ф.Энгельса, Г.Плеханова, Я.Райниса, Я.Янсона-Брауна, А.Упита, Л.Лайцена, Л.Паэгле и других авторов.
Книги, выпускаемые издательством "Валтерс ун Рапа", знакомили читателей с произведениями русских, западноевропейских, американских писателей, а также с достижениями латышской литературы, среди которых можно отметить второе издание "Латышских дайн" Кр.Барона, "Латышские народные сказки и сказания" в 15-ти томах. Собрание сочинений Р.Блауманиса, роман В.Лациса "Сын рыбака" и другие публикации. Всего за 28 лет существования издательства было издано более 3000 наименований книг. В издательстве "Валтерс ун Рапа" выходил с 1928 по 1940 год журнал "Даугава".
Благодаря бескорыстной деятельности А.Гулбиса, в свое время отмеченной и Райнисом, и Упитом, увидели свет различные серии художественной литературы, собрания сочинений Райниса, Достоевского, Л.Толстого и других выдающихся писателей, "Латышский конверсационный словарь", "Всемирная история литературы" в 4-х томах, А.Упита и Р.Эгле и др.
А.Есенс специализировался в издании произведений демократического характера, а также детской и юношеской литературы и периодики. С произведениями переводной художественной литературы знакомили читателей издательства "Кайя" и "Грамату зиедс". Особенно ценными в смысле полиграфического исполнения и художественного оформления были издания "Зелта абеле". Издательство "Лайкметс" распространяло литературу, изданную в СССР. Свои издательства были не только в Риге, но и в провинции - в Лиепае, Цесисе и других городах.
Всего в период с 1938 по 1940 год в Латвии было зарегистрировано 479 книгоиздателей. Из них - 166 профессиональных издателей (66 частных, 27 государственных и 73 издательства общественных организаций), 114 авторов, самостоятельно публиковавших свои произведения, и 119 издателей, выпустивших книги одного или только нескольких наименований.
Во второй половине тридцатых годов изданием журналов и другой периодики занимались различные общества, объединения и союзы.
Конечно, среди издаваемых тогда книг были и так называемые "бульварные" романы, около 6% всей литературы составляли произведения религиозного содержания. Однако доминирующей была ориентация на национальные и мировые культурные ценности. О ведущей роли культуры в иерархии ценностей книгоиздательства тех лет свидетельствует 21-й том "Латышского конверсационного словаря" (его издание было прекращено в 1940 году). Статьи "Словаря" были подготовлены выдающимися деятелями латышской культуры и представителями других национальностей. Материалы словаря, касающиеся вопросов культуры Латвии, несравненно богаче, чем представленные в "Латвийской советской энциклопедии". В "Конверсационном словаре" имелись подробные сведения об археологии, этнографии, мифологии, фольклористике и топонимике Латвии, отдельные статьи были посвящены хранителям и создателям латышской культуры, народным праздникам и традициям, а также особенностям культурного наследия Латгалии и истории ливов. Именно поэтому "Латышский конверсационный словарь" для многих исследователей в наши дни является первым и важнейшим источником.
По свидетельству самих читателей, а также по данным периодики 30-х годов в книжных магазинах того времени всегда был большой выбор литературы на любой вкус и для всех возрастов. В наши дни, к сожалению, ситуация резко изменилась к худшему. В магазинах книг много, а ценных книг нет. Нет ни популярных романов латышских писателей, ни ярких детских книжек, ни статей о фольклоре, мифологии, языкознании, философии, ни практических советов по домоводству.
Эту пустоту ощущаем не только мы, но и наши гости, желающие приобрести книгу. Профессор Центра балтийских языков Стокгольмского университета Хелге Ринхелм, посетив Латвию летом 1988 года, кроме положительных отзывов сказал следующее: "Я был огорчен и рассержен, увидев в рижских магазинах не книги, которые могли бы заинтересовать, а только плакат - "Латышской книге - 400".
В самом деле, в Риге есть детский книжный магазин "Абелите", но и там невозможно приобрести детские книги на латышском языке, а создание детского книжного издательства вот уже много лет подряд остается на уровне разговоров.
В решении вопросов книгоиздательства нас во многом опередили эстонцы. Среди общего количества наименований книг, издаваемых на языках народов СССР, книги на эстонском языке занимают 5-е место, а по числу общего тиража - 7-е место, хотя среди народов СССР эстонцы по количеству жителей находятся только на 22-м месте. Если в Латвии в последние годы издается 6,6-6,7 книг на одного человека (примерно 1047 наименований в год), то в Эстонии 10,5-11,5 книг (1300 наименований в год). К сожалению, сейчас уровень резко снизился. Дефицит книг стал составной частью общего материального и духовного дефицита.
Одним из наиболее существенных показателей культурного уровня народа является пресса, в частности журналы, концентрирующие в себе как различные научные сведения, так и определенный потенциал культуры. В 20-30-е годы в Латвии выходило около 1000 наименований периодических изданий. Многие явления в период буржуазной демократии носят случайный, экспериментальный характер. В данном случае это относится и ко многим журналам, которые были в 20-е годы так же сенсационны, как и недолговечны. Тем не менее существование некоторых изданий на протяжении двадцати лет было стабильным и значительным в общей атмосфере формирования и развития культуры.
Если сейчас в республике по отдельным вопросам экономики и культуры выходят в лучшем случае два журнала, то в 20-30-е годы журналы по различным отраслям были представлены более дифференцированно. Например, журналов, посвященных сельскому хозяйству, было более 20, образованию и воспитанию - 18, по вопросам кооперации выходило одиннадцать изданий различных наименований. И если в наши дни в республике нет журнала, в котором рассматривались бы проблемы экологии и природы, то в 20-30-е годы их было несколько.
* * *
Для культурной ситуации 20-30-х годов в Латвии характерен расцвет всего комплекса гуманитарных наук. Стремительно развивается языкознание, этнография, фольклористика, мифология, философия, этнопсихология, психология художественного творчества, эстетика, литературоведение. В пределах данной статьи возможно обозначить лишь основные тенденции этого процесса.
В первую очередь особое внимание уделялось языкознанию вообще и латышскому языкознанию в частности. Исследование латышского языка велось на различных уровнях, анализировались его основные аспекты -- общее языкознание, сопоставительно-историческая фонетика, морфология, лексика, синтаксис, стилистика. Особенно тщательно изучались топонимика, словообразование, фразеология, диалектология, а также проблемы методики преподавания языка и создания учебников.
Уже в 1922 году в самом начале существования Латвийской республики было создано 10 книг по языкознанию. В их числе фундаментальные труды Я.Эндзелина "Латышская грамматика" ("Lettische Grammatik") и "Топонимика Латвии" I (вторая часть появилась в 1925 году). В это же время вышли в свет "Введение в языкознание" Э.Блесе, "Введение в филологию балтов" П.Шмита, "Немецко-латышский словарь" К.Фрейберга, "Словарь научной терминологии", составленный терминологической комиссией, четыре учебника и одно методическое пособие по преподаванию латышского языка в школе.
Журнал "Латвью грамата" в ? 4 за 1925 год опубликовал написанный 35 лет назад очерк К.Мюленбаха "По латышски думать, по латышски говорить, по латышски чувствовать". Эмоционально-образными средствами автор подчеркивает незаменимую роль языка в культуре народа и формировании национального самосознания.
Труд П.Биркерта "Эстетика народа Латвии" доказывал, что большинство наших предков, несмотря на вековое угнетение, были тонкими ценителями, хранителями и создателями прекрасного.
Чувство этического и эстетического глубоко проникло во все сферы жизни народа, так же как и негативное отношение ко всем неэтичным и неэстетичным проявлениям индивидуальных качеств личности или бесчеловечности социальных условий. Целый ряд новаторских трудов П.Биркерта посвящен вопросам общей психологии, и в частности психологии художественного творчества и педагогики. В них автор синтезировал материалы латышского фольклора, профессиональной литературы и искусства. Эти произведения значительны и в контексте всемирной культуры, так как П.Биркерт рассматривает психологические аспекты творчества не только латышских (Я.Райниса, Аспазии, Р.Блауманиса, Я.Порука, В.Плудониса, К.Скалбе и др.), но также русских и западноевропейских писателей, художников и музыкантов - Пушкина, Гоголя, Достоевского, Л.Толстого, М.Горького, Р.Тагора, В.Шекспира, Л.да Винчи, Рубенса, Бетховена и других.
Нельзя требовать от человека невозможного, к тому же труд оказался непосильным для одного автора. Но тем не менее именно П.Биркерт стал первооткрывателем в неисследованных ранее сферах латышской культуры. Начатое должны были завершить будущие поколения, чьи успехи в этом очень относительны или же ничтожны. Руководители республики послевоенных лет, определяя характер развития науки, полностью игнорировали необходимость научных занятий мифологией, Если и было несколько книг, то это, в основном, очерки по древнегреческой, египетской, индийской, латиноамериканской мифологии, а латышской мифологии как будто и не существовало. И это несмотря на то, что латышская мифология - самая богатая в регионе и наиболее разветвленная в системе европейских мифологий. Латышская мифология, как и любая другая, это особое восприятие мира и особый тип переживаний в истории человечества, где антропоморфное выражение природы и общественно-человеческих форм близки художественному воображению.
Выдающийся немецкий просветитель И.Г.Гердер, проживший пять лет в Риге, изучивший фольклор и народные мифы, заметил, что мифы - "часть поэтического богатства народа и народной мудрости". Именно в мифах содержатся целые блоки древней культуры, ее археотипы.
Когда в Москве составлялось большое энциклопедическое издание "Мифы народов мира" (1980, 1982), выяснилось, что исследования латышских ученых в области мифологии своего народа столь ничтожны, что их невозможно включить в вышеназванное издание. Статьи о балтийской мифологии были написаны двумя русскими авторами В.Ивановым и В.Топоровым. В них доминируют материалы литовской мифологии, а явления латышской мифологии упоминаются фрагментарно. В библиографической статье нет ни одного послевоенного труда латышских авторов, потому что таких и не было (в то время как литовских имеется более десяти). Фигурируют только работы, созданные или в 20-30-е годы, или же в наши дни - авторами латышского происхождения, но живущими за пределами Латвии. Это "Латышская мифология" П.Шмита (1926), "Религия древних латышей" Л.Адамовича (1937), "Латышские народные верования" I-IVтт. (1940-1941) и труд X.Биеза, изданный в 1972 г. в Швеции на немецком языке "Gotten familie der alten Letten". Еще следует упомянуть статью Э.Блесе о латышской мифологии в "Конверсационном словаре" и некоторые другие издания. В 20-30-е годы в области философской мысли произошли качественные изменения.
Была материалистическая и идеологическая философия, марксистская философия и полемизирующая с ней. Все эти тенденции в пределах данной работы рассмотреть невозможно. Коротко хотелось бы остановиться на так называемой академической философии, которой придерживались, в основном, преподаватели и профессора высших учебных заведений. Центром "академической" философии был философско-филологический факультет Латвийского университета.
Развитию этой философии в Латвии способствовало Общество Канта, созданное в 1924 году, которое позже, в 1936 году было преобразовано в Философское общество, Общество психологических исследований и Общество индивидуальной психологии. До сих пор это направление характеризовалось как идеалистическое, его достижения и ценности обходили и замалчивали. В группу "академических" философов входили Т.Целмс, П.Залите, П.Юревицс, П.Дале, Э.Блесе, В.Йиргенсон, Ю.Студенте, М.Палевича, Э.Аншевицс, Кр.Анцитис, П.Биркертс, Я.Янсон, К.Страуберг, П.Шмитс, Я.Страубергс, Р.Виппере, Б.Виппере, З.Мауриня, П.Строд и многие другие. Правда, их труды содержат элементы идеализма и эклектики. И тем не менее деятельность вышеназванных теоретиков способствовала развитию различных философских "ответвлений" в областях гносеологии, этнопсихологии, концепции Личности, аксиологии, этики и эстетики.
Часть представителей философской интеллигенции получила образование в западноевропейских учебных заведениях и вошла в культуру Латвии с широкой европейской системой мышления. Это определило новое качество культуры. Отделение философских рефлексий от других сфер культуры становится более выраженным. Развернуто и дифференцирование разрабатывались новые философские категории, типология философского мышления. Особое место как в национальной, так и в мировой литературе, в искусстве и культуре уделялось этическим проблемам с точки зрения экзистенциализма, поискам нравственного потенциала в тесной связи е усилением национального самосознания.
Среди наиболее значительных работ следует упомянуть труды "Проблемы настоящего" (1934 г.), "Истинное и кажущееся" (1939 г.), монография о Хусерле на испанском языке (Мадрид, 1931 г.), две монографии на немецком языке (1938 г., 1943 г) Т.Целма, монографии П.Залите о Ницше (1923 г.), Р.Бэконе (1923 г.), И.Канте (1930 г.), "Душа латышского народа" (1923 г.), "Язык и дух народа" Э.Блесе (1940 г.), "Эстетические проблемы" М.Палевичи (1936 г.), 2-томный сборник с комментариями "Латышские заговоры", составленный К.Страубергом (1939-1941 г.), "Судьбы и ценности искусства" Б.Виппера (1940 г.) и другие.
Достижения представителей академических наук стали большим вкладом в развитие латышской культуры. К сожалению, их заслуги до сих пор должным образом не оценены. Многое из достигнутого так и осталось в прошлом, не стало стимулом дальнейшего обогащения и развития культуры Латвии, и в этом отношении еще предстоит большая работа.
* * *
Богатство национальной культуры складывается из этнически и этнографически своеобразной региональной культуры краев. В 20-30-е годы в Латвии большое внимание уделялось комплексному краеведению. В работу были включены археологи и этнографы, языковеды и историки, журналисты и писатели, краеведы и издатели. Эти исследования интегрировались в общей культуре Латвийской республики.
Говоря об отношении к культуре, языку и особенностям этнического характера края, прежде всего следует сказать о Латгалии, которая в составе Витебской губернии столетиями была под игом Польши и царской России, что и стало причиной социальной и культурной отсталости по сравнению с другими краями Латвии. Несмотря на то, что в Латгалии социальные контрасты были особенно острыми, что именно этот край был основным поставщиком дешевой рабочей силы для Видземе и России, культурная жизнь Латгалии была богатой и разнообразной. Как уже было сказано, об этом заботился и Райнис, депутат сейма, и другие члены парламента - выходцы из Латгалии. Упоминаемые далее достижения были в определенной мере результатом и их деятельности.
Если в конце эпохи царизма в Латгалии школы посещало 25328 детей школьного возраста, в 1920 - 38521 (18%), в 1925 году - 53164 (54%), то в 1935/36 учебном году их число возросло до 85722 (85%) от общего числа детей школьного возраста. Соответственно увеличивалось и количество студентов высших учебных заведений. В Даугавпилсе и в Резекне были открыты свои краевые высшие учебные заведения - учительские институты. В Резекне, а позже и в Даугавпилсе действовали профессиональные театры, в Резекне была Народная консерватория и здесь же работала группа талантливых художников (А.Эгле, В.Калванс, Фр.Варславанс, Н.Брейкш, А.Зирнис и др.). Историк В.Брежго в 1933 году в Брюссельском университете защитил диссертацию на звание доктора исторических наук по теме "Латгальское крестьянство в 1772-1861 годах". Как уже было сказано, в Латгалии было создано Объединение латгальских писателей, которые публиковали произведения как на латышском, так и на латгальском литературном языке. Творчество композитора Я.Иванова стало национальным достоянием. Керамисты из Силаяней на Международной выставке в Париже стали обладателями двух золотых и двух серебряных медалей.
В 20-е годы и в начале 30-х годов занятия в основной школе велись полностью или частично на латгальском диалекте, в 1928 году в школах были приняты правила новой орфографии латгальского литературного языка.
В Латгалии, как и повсеместно в Латвии, были школы для живущих здесь национальных меньшинств - русских, евреев, белорусов, поляков.
События 1941-1945 годов уничтожили или разбросали по свету и писателей Латгалии, и других представителей ее интеллигенции. После июльского Пленума 1959 года, когда были репрессированы многие выдающиеся республиканские, партийные, государственные и культурные деятели, целенаправленная, широко развернутая работа по развитию культуры практически прекратилась. Последним изданием на латгальском языке был "Календарь колхозника" 1960 года, перестала выходить и латгальская газета "Лудзас Тайснейба". Были ликвидированы латгальский театр и школа художественного ремесла в Даугавпилсе. Прекратились и традиционные Праздники песни Латгальского края, праздники культуры Латгалии в Риге, последний из них состоялся в 1958 году.
Культура Латгалии была охарактеризована как "буржуазно-националистическая", много говорилось о вредных явлениях "латышизации" Латгалии. Началась последовательная русификация Латгалии (об этом свидетельствует введение системы преподавания на русском языке в прежних латышских школах Зилупе, Рундены, Истры и других, вытеснение латышского языка из многих сфер общественной жизни), массовый отток молодежи и интеллигенции из Латгалии.
Теперь, в период перестройки и демократизации общества, предпринимаются попытки возрождения и оздоровления культурной жизни Латгалии. Разворачивается деятельность отделов Народного фронта Латвии, основано общество латгальской культуры, которое разработало широкий план мероприятий культурной жизни в Латгалии.
Это единственно правильный путь культурной политики - суметь увидеть и демократически осуществить диалектическую связь, существующую между явлениями местного краевого (регионального), национального (всенародного) и общечеловеческого (интернационального) порядка. Интернационализм без двух первых категорий, являющихся основой и необходимостью любой культуры, неполон и декларативен. По составу населения Латвийская республика всегда была многонациональна. По данным переписи населения 1935 года, в Латвии было 1472616 латышей, 206499 русских, 93479 евреев, 62 144 немца, 48949 поляков, 26867 белорусов, 22913 литовцев, 7014 эстонцев, 3839 цыган, 1844 украинца, 944 лива. Вместе с этим в Латвии был выражен многонациональный компонент культуры.
В Латвийской республике латышский язык был государственным языком, большое внимание уделялось укреплению латышской культуры, национального самосознания, но одновременно не упускались из виду социальные нужды и развитие культуры национальных меньшинств. Разжигание национальной вражды было запрещено законом. Конституция Латвийской республики, законы и решения, принятые Учредительным собранием, предусматривали статус культурной автономии и реальные возможности развития национальной культуры основных национальностей, проживающих на территории Латвии. И после переворота, совершенного 15 мая 1934 года, во время авторитарного режима К.Ульманиса подчеркнуто националистическая политика не перерастала в открытый шовинизм. Были сохранены все основные формирования культуры национальных меньшинств - школы с национальным языком преподавания, издание книг, пресса, общества и т.д. Никогда политика К.Ульманиса не была направлена против национальных меньшинств и их культуры. Единственным исключением были немцы, особенно члены организации "Перконкрустс". Деятельность этой националистической, антисоветской и одновременно антиульмановской организации вызвала резко негативные оценки главы государства и была запрещена в 1934 году наряду с другими партиями. Ни русские, ни евреи, ни какая-либо другая национальность никогда не подвергались критике националистического характера, отношение к ним никогда не было отрицательным. Автономия культуры национальных меньшинств в первую очередь нашла выражение в области образования. Одно из постановлений Учредительного собрания было следующим: "Для детей граждан малых народностей Латвии законом предусмотрены отдельные учебные заведения или классы с обучением на родном языке и с преподаванием латышского как обязательного учебного предмета". Также было отмечено, что все делается для сохранения национальной идентичности народа, обеспечения и удовлетворения его культурных нужд.
Здесь надо сказать, что никогда в Латвии не было такого хорошего педагогического состава, какой сконцентрировался в Республике в 20-30-е годы после первой мировой войны. Социальный и профессиональный престиж работников просвещения, создаваемый как латышскими, так и педагогами других национальностей, был очень высок.
В Латвийской республике были школы для восьми национальностей с преподаванием на девяти языках - латышском, немецком, русском, польском, еврейском, древнееврейском, литовском, белорусском и эстонском. Об изучении латгальского диалекта уже говорилось ранее. Кроме того, в шести основных школах рыбацких поселков Курземе был факультатив по изучению ливского языка. В 1933/34 учебном году в немецких гимназиях обучалось 1207 учащихся, в русских - 1172, в еврейских - 1326, польских - 293, белорусских - 144. Для сравнения - в латышских гимназиях было 9152 ученика, а в школах для национальных меньшинств 4352.
В 1936/37 учебном году в Латвии были следующие народные школы: 166 русских, 95 для смешанных национальностей, 72 немецкие, 62 еврейские, 18 польских, 11 литовских, 4 эстонские и одна белорусская. В этом же учебном году из 112 средних школ Латвии было 10 еврейских, 8 немецких, 3 русские, 2 польские, одна литовская и одна для смешанных национальностей. Латышские студенты, обучающиеся в Латвийском университете, составляли 85,22% от общего числа студентов, еврейские - 6,8%, немецкие - 4,13%, русские - 2,77%, остальные национальности - 1,05%.
В 1933/34 учебном году в учительских институтах Резекне и Даугавпилса были отделения для русских (92 студента и 19 преподавателей) и белорусов (30 студентов и 14 преподавателей), которые готовили педагогов для русских и белорусских школ Латвии.
При Латвийском университете были и подготовительные курсы, преобразованные позже в так называемый Научный институт Русского университета (58 студентов и 6 педагогов в 1935/36 учебном году). Наряду с общеобразовательными и специализированными школами с немецким языком обучения действовало и немецкое высшее учебное заведение - институт Гердера. Он был создан в 1921 году на базе Общества Гердера. В 1935/36 учебном году здесь обучалось 240 студентов под рукой водством 42 высококвалифицированных преподавателей. В институте было 3 факультета: государства и права, философии, теологии.
В 30-е годы в Риге были латышские, русские, немецкие и еврейские детские сады, где с детьми занимались специально подготовленные педагоги-воспитатели, которые не только в совершенстве владели соответствующим языком, но стремились воспитать в детях уже с раннего возраста чувство гражданственности, нравственность и интеллигентность.
Мы уже удостоверились, что по числу студентов на 10000 жителей Латвия в 30-е годы занимала первое место в Европе. Национальный состав студентов был следующим: на каждые 10000 жителей приходилось студентов-латышей - 41, евреев - 55, немцев (в том числе слушателей института Гердера) - 54 и 9 русских. Если в Литве во второй половине тридцатых годов было 14 латышских школ, то в Латвии - 13 литовских. В Риге были основная и средняя литовские школы, литовский хор "Швиеса", культурное общество и другие объединения культуры.
В Латвии издавались книги и периодика на всех языках основных национальных меньшинств. В 1925 году вышли в свет книги 262 наименований на других, кроме латышского, языках, а в 1935 - 672. Больше всего книг издавалось на русском и немецком языках. Так, в 1937г. издано 78 немецких, 66 русских, 23 английских и 15 книг на других языках. Изредка появлялись книги и на цыганском языке. Например, в 1936г. в Риге был опубликован сборник, в который вошли отрывки из катехизиса, молитвы и духовные песни на цыганском языке. Во "Введении" к сборнику П.Детлав говорил об особенностях цыганской культуры и цыганского языка.
На языках народов, живущих в Латвии, издавалась художественная, научная, философская литература, учебники. В 1933 году в народных библиотеках Риги (кроме больших городских и библиотеки Мисиня) разделение книг по языку было следующим: 175037 книг на латышском, 75605 на русском, 29181 на немецком, 4656 на еврейском, 1775 на литовском, 545 на французском, 377 на английском и 406 на белорусском языке.
Специально разрабатывались учебники латышского языка для учащихся других национальностей. Популярный учебник А.Ротермана и Э.Какиса "Будем говорить по латышски" с иллюстрациями Кроненберга выдержал восемь изданий. Прекрасно была издана и книга для чтения "Наш государственный язык" (1936г.) для 7-го класса основных школ малых народов. Были и специализированные учебники для средних школ.
В 1930 году в Риге выходило 208 журналов и 56 газет на латышском, русском, немецком, еврейском, польском, литовском, английском, французском языках, а также на языке эсперанто.
В 1937 году 135 журналов издавалось на латышском языке, 8 на немецком, 5 на русском и по одному на польском, ливском, английском, а три журнала были одновременно на нескольких языках. Например, ежемесячное издание латышско-эстонского общества публиковало материалы в номере и на латышском, и на эстонском. Из 47 газет 33 было латышских, 5 немецких, 4 русских, 3 еврейских, по одной на французском и литовском языках. Выходили календари на русском, немецком, еврейском и других языках.
Из периодических изданий для национальных меньшинств газета "Rigasche Rundschau", созданная еще в 1866 году, издавалась самым большим тиражом. Корреспонденты газеты работали во многих странах мира и читала ее вся Европа. Редактором газеты был популярный политик, лидер немецкой демократической партии, депутат Латвийского сейма, инициатор съезда малых народов Европы П.Шиманис. Среди немецких периодических изданий наиболее популярными были "Rigasche Post", "Rigaer Tageszeitung", "Rigasche Nachrihten" (призывала к сотрудничеству Германии и Латвии в области экономики и культуры), "Baltische Monatschrift". Кроме того, были специализированные издания для родителей, для молодежи, профсоюзов, юристов, студентов, религиозных обществ. В период с 1925 г. по 1939 г. вышло семь томов научных трудов института Гердера.
В Латвии с начала века жило довольно много литовцев, которые объединялись в различные общества. С 1905 года выходила первая в Латвии литовская газета "Циня" (все названия периодических изданий в переводе на латышский язык). В разные периоды 20-30-х годов в Латвии было несколько литовских газет и журналов - прогрессивная газета "Ригас Балсс", в которой публиковали произведения Я.Райниса, Аспазии, Я.Яунсудрабиня, К.Скалбе, Я.Эзериня и других латышских писателей, "Яунайс вардс", антифашистский журнал "Таутас балсс", "Латвия - Лиетува" - орган литовско-латышского общества на языках обоих государств, газета социал-демократов "Дарба фронте", "Страдниеку Балсс", "Лиетувиешу Балсс" и "Бака".
Юстас Палецкис, детство и юность которого прошли в Риге, был создателем и редактором многих периодичен ских изданий, а также корреспондентом газеты "Яунакас зиняс" в столице Литвы Каунасе.
В Риге были профессиональные театры, которые ставили спектакли на четырех языках - латышском, русском, немецком и еврейском, а также самодеятельные - литовский, польский и эстонский театры.
Еврейская община в Латвии представляла собой самую социально-дифференцированную народность Латвии с весьма разветвленной культурой. Евреи употребляли языки идиш и иврит, а также немецкий, русский, латышский, многие владели всеми этими языками. Евреи учились и в латышских, и в немецких, и в русских школах, хотя, как уже говорилось, были и еврейские школы. На высокохудожественном уровне была деятельность еврейского театра, построенного на собственные пожертвования.
Еврейскую национальную культуру в Латвии представляли также Еврейское общество просвещения, Еврейское национальное общество, Общество еврейских школ "Иврит", Еврейское политехническое общество, женский совет референтов Министерства образования по делам евреев, Еврейское религиозное общество, Еврейская общественная гимназия, еврейские ремесленные школы, Еврейская библиотека и читальня и другие.
В начале тридцатых годов в Риге издавался еврейский журнал "Найэрд" (1931-1932гг.). В Риге работали выдающиеся еврейские ученые в области гуманитарных наук, например Симон Дубнов, который написал историю евреев в десяти томах, из них три изданы в Риге.
Судя же по нынешней телефонной книге, от прежней когда-то богатой еврейской культурной жизни в Латвии осталось только два учреждения - Еврейская религиозная община и Еврейское кладбище. Вывод один -- культурная жизнь евреев практически сведена к нулю.
Писательница М. Костенецкая, говоря о культуре 20-30-х годов, сказала следующее: "Традиции русской культуры в то время были очень развиты. Сейчас, к сожалению, многое утеряно". Уже в предшествующее рассматриваемому периоду десятилетие в Латвии развивали активную деятельность различные русские культурные объединения - популярное общество "Улей", Русский театр, издавались книги и периодика на русском языке.
Более чем 200 тысяч русского населения Латвии составляли как коренные жители, так и русские эмигранты, прибывшие сюда в начале 20-х годов после революции. В основном это были представители интеллигенции. Из числа живущих в Латвии в 1938 году русских 117 тысяч занимались сельским хозяйством, 15 тысяч работали на различных предприятиях, 3000 в торговле, столько же - на транспорте, 2 тысячи представляли так называемые свободные профессии, 600 были работниками медицины и 2600 - других профессий. В 20-30-е годы сложился обширный, национально своеобразный комплекс русской культуры. В него входили книги, изданные в Латвии на русском языке, Русский театр драмы, учебные заведения, общества ("Пушкинское общество", "Сокол" и другие), хоры, различные объединения.
В 1938 году в русских школах обучалось 20 тысяч детей. Около 14 тысяч русских детей учились в латышских школах. Русские гимназии были в Риге и Резекне, а в Даугавпилсской гимназии были русские классы. В этом же году в высших учебных заведениях получали образование 250 русских студентов.
Большая роль в развитии, пропаганде и единении русской культуры принадлежит прессе. С 1924 по 1940 год издавалась газета "Сегодня", талантливые журналисты которой работали не только в республике, но и сотрудничали в зарубежных странах. Газета давала подробный обзор деятельности театра Русской драмы, Еврейского театра, культурных обществ. Регулярно и подробно газета освещала вопросы латышского искусства, литературы и латышской культурной жизни, привлекая в качестве авторов статей латышских писателей (П.Розитиса, Я.Судрабкална и других), журналистов, ученых. Аналогичной была деятельность газеты "Сегодня вечером", которая концентрировала внимание на новостях рижской жизни и оперативных сведениях о международных событиях. Статьи о выдающихся концертах появлялись в газете уже на следующий день, а с рецензиями на театральные постановки читатели знакомились через три-четыре дня после премьеры.
Кроме того, в 20-30-е годы выходили и такие русские издания, как: "Рижский курьер" (1920-1924гг.), "Слово" (1925-1929гг.), "Понедельник" (1925- 1927гг.), еженедельник "Для Вас" (1933-1940гг.) и журнал "Перезвоны" (1925-1929гг.).
В 1883 году был создан Русский театр, который на протяжении всей своей долгой деятельности был самый значительным и стабильным явлением русской культуры. Пройдя сквозь различные общественно-политические формации, он сохранил и развил свои принципы и свою систему ценностей, и сейчас Театр русской драмы - один из лучших в республике. В начале 20-х годов из России, Болгарии и других стран пришли в театр талантливые актеры. Наиболее выдающимися в этой плеяде актеров и режиссеров были М.Муратов, Ю.Юровский, А.Астров, Н.Барабанов, Э.Жихарева, М.Павлова, Г.Терехов, Ю.Бунчук и другие. Среди самых интересных постановок рассматриваемого периода следует назвать: спектакль по пьесе А.Грибоедова "Горе от ума" (которым в 1921 году после перерыва был открыт новый сезон и одновременно начат новый период истории театра), "Дядю Ваню" и "Вишневый сад" А.Чехова, драматизацию "Братьев Карамазовых" и романа "Идиот" Ф.Достоевского, инсценировку "Дворянского гнезда" И.Тургенева, многие пьесы А.Островского, "Смерть Ивана Грозного" А.К.Толстого, "Дни Турбиных" М.Булгакова, "Дальний путь" А.Арбузова, "Волчью тропу" А.Афиногенова и другие. В Рижский театр русской драмы нередко на гастроли приезжали М.Германова, В.Качалов и другие выдающиеся актеры московских театров. С успехом театр выступал на сценах Литвы, Германии, Эстонии. Латышская публика всегда охотно посещала Рижский театр русской драмы, где она имела возможность знакомиться с лучшими произведениями русской и русской советской драматургии, с культурными ценностями русского театра.
Богатыми культурными традициями славилось Общество любителей пения "Баян" (основано в 1863 году). Хор, музыканты и музыковеды общества устраивали мероприятия, посвященные знаменитым русским композиторам (П.Чайковскому, А.Бородину и другим), лекции, концерты, музыкальные вечера, они были постоянными участниками ежегодных дней русской культуры, краевых и Латвийских праздников песни, а также юбилейных концертов Латышского певческого общества "Дзиедонис". В марте 1935 года хор общества "Баян" выступал с концертным исполнением оперы "Князь Игорь". Выступление солистов и хора высоко оценили газеты "Яунакас Зиняс", "Сегодня", "Rigasche Rundschau". Хор давал концерты духовной музыки в Рижском православном соборе св.Троицы и в церкви Иоанна Крестителя. В 1939 году хор принял участие в Русском певческом празднике в Таллине, где всего выступало 60 хоров и 25 оркестров трех Прибалтийских государств. Этому событию посвящен сборник "Русский певческий праздник в Эстонии" (1938г.) на русском языке.
В 1933 году в Риге был издан сборник "Русские в Латвии", рассказывающий о проведении очередных, традиционных дней культуры в Латвии. В эти дни состоялось множество разнообразных мероприятий: лекции русских ученых, живущих в Латвии, конференции о философии культуры и науки, выставки русских художников в Латвии, экспозиции изданных в Латвии русских книг, концерты, театральные выставки. Это были насыщенные, духовно богатые дни, о чем можно судить по материалам газет "Сегодня" и "Сегодня вечером", посвященных событиям праздника.
Уникальным явлением в развитии и укреплении русско-латышских культурных связей было общество Н.Рериха, руководителем общества был врач Феликс Лукин, а после его смерти писатель Рихард Рудзитис. Деятельность общества объединяла таких близких по духу людей, как русский художник и философ Николай Рерих, латыш Р.Рудзитис и литовец М.Чюрленис. Их духовное родство определило ощущение в народе элементов вечности, древней культуры, а также стремление определить место своего народа в контексте мировой культуры. В процессе этих духовных поисков появились картины Н.Рериха, музыка и картины М.Чюрлениса, литературно-философские медитации Р.Рудзитиса "Николай Рерих - путеводитель культуры", "Искусство взаимоотношений", "Свет сердца", "Книга дли детей". Деятельность общества Н.Рериха была прекращена в 1940 году с насильственным вторжением темных сил Сталина-Вышинского. Ссылка Р.Рудзитиса в Сибирь стала его дорогой на Голгофу, где он с 1948 по 1954 год в Инте и Абеже провел самые тяжелые и унизительные годы своей жизни, он стал жертвой идеалистического стремления приблизить людей к свету космоса, искусства, духовности.
В основном благодаря деятельности общества Н.Рериха городской музей приобрел так много великолепных картин Н.Рериха, в Латвии были изданы книги Н.Рериха "Пути святости" (1924 г.), "Врата в будущее", "Несгибаемый" (1930 г.). В 1988 году в Латвии, продолжая бессмертные традиции духовности, возобновило свою деятельность общество Н.Рериха.
В 20-е годы в Латвии жил и работал известный русский философ, коми по происхождению, К.Жаков, труды которого высоко оценил М.Горький и другие ученые и мыслители.
Особые заслуги в укреплении связей между прогрессивной русской и латышской наукой принадлежат историку Роберту Випперу и его сыну искусствоведу Борису Випперу. Борис Виппер жил и работал в Латвии с 1924 по 1941 год. Он читал лекции в Латвийском университете и в Латвийской академии художеств, сначала с переводчиком, но уже через 3-4 года Б.Виппер овладел чистым, грамматически правильным латышским языком. Б.Виппер опубликовал около 30 статей на латышском языке и написал несколько книг по теории и истории искусства: "Латышское искусство" (1927г.), "Латышское искусство в период барокко", "Язепс Гросвалдс", "Джотто" (1938г.), "Судьбы и ценности искусства". До конца жизни (1967г.) Б.Виппер работал руководителем научного сектора Музея изобразительного искусства им. А.Пушкина в Москве. Деятельность Б.Виппера - пример истинного интернационализма в науке. В 1988г. к столетию Б.Виппера сектор изобразительного искусства АН СССР подготовил и выпустил сборник статей ученого, и мы сможем отдать свой долг памяти этому выдающемуся человеку изданием его трудов. Но вместе с тем жизнь Б.Виппера является примером исторического парадокса. Ведь деятельность Б.Виппера долгие годы была связана со всячески поносимой буржуазной Латвией и авторитарным режимом Ульманиса. Только в 1941 году он уехал в Москву, где жил спокойно более четверти века. Но об этом никто никогда не вспоминал, тем более не оскорблял его за сотрудничество с Латвией.
И в то же время руководители красных латышских стрелков, латышские ученые, философы, писатели, художники, преданные Советской власти, активно включившиеся в социалистическое культурное строительство в Советском Союзе, в конце 30-х годов были объявлены агентами белолатышей и западных империалистов и почти все казнены. Естественно, это вызывает недоумение.
Январские и февральские номера газеты "Сегодня" за 1940 год дают представление о необыкновенно активной, многообразной русской культурной жизни в Латвии, о теснейшем сотрудничестве с латышской культурой. Далее предоставим слово фактам... Гастроли актрисы Лилии Штенгеле в театре Русской драмы и актерский дуэт совместно с Ю.Юровским в пьесе А.Ласло "Женщина из прошлого". Русское просветительское общество возобновляет Народные чтения в Латгальском пригороде в помещении русской основной (6-летней) школы ? 3 (ул.Католическая,6). "Цель Народных чтений - повысить культурный уровень русского населения и глубже познакомить с музыкой и литературой". Лермонтовский вечер-елка в русской вечерней школе. Гастроли Русского театра в Даугавпилсе с пьесой Лермонтова "Маскарад" (в роли Арбенина - Н.Барабанов).
В Русском академическом обществе - доклад руководителя общества Б.Меркулова о проблемах истории. 27 января вечер Дамского комитета общества просвещения, посвященный одиннадцатой годовщине комитета. Издание поэмы В.Плудониса "Два мира" в переводе В.Ходасевича и рецензия на поэму. Концерт памяти П.И.Чайковского. Собрание кружка исследователей древнейших времен России. Лекция Н. Кузминова "На чем основаны древнерусские мелодии?". Новые пути в музыке - лекции В.Пастухова в секции Друзей культуры.
Русское общество просвещения устраивает концерт в зале Латвийской консерватории. Женский хор под руководством М.Назарова. Оркестр русских народных инструментов под руководством С.Красноперова (средства от концерта пошли на расширение библиотеки Русского общества просвещения). Доклад А.Ионова в секции Друзей культуры "Воззрения В.Соловьева на основы духовной жизни". Лекция "Жизнь и деятельность русской православной церкви в Латвии" в Русском обществе просвещения с участием ансамбля С.Красноперова.
Это неполный перечень мероприятий лишь за два месяца. Но он дает ясное представление о духовной активности русской интеллигенции, живущей в Латвии. К сожалению, в период сталинской "национальной политики" и в годы застоя сделано все, чтобы уничтожить историческую память коренного русского населения и добиться отчуждения от достигнутого в 20-30-е годы. И хотя сейчас число русского населения возросло в 5 раз, это ни в коей мере не определило культурную активность, многообразие и одновременно единство культуры, которые были прежде. Правда, сейчас есть надежда, что Общества культуры, созданные по инициативе Фонда культуры Латвии и НФЛ, смогут в определенной части населения пробудить интерес к культуре. И это, конечно, относится ко всем народностям, населяющим Латвию.
В годы сталинской тирании была ликвидирована многонациональная культура Латвии. В 1947 году в Риге была закрыта польская школа. Единственной сферой, где сохранился элемент многонациональности, стала религия.
Сейчас, во время возобновления тенденций многонациональной культуры, может быть использован опыт 20-30-х годов.
О том, что неблагоприятные исторические, социальные и другие условия, забвение языка и национальной культуры могут привести к полной ассимиляции народа и способствовать его исчезновению, свидетельствует судьба ливов.
Во время экспансии немецких завоевателей и позже территории вдоль побережья Рижского залива и Балтийского моря в Курземе и Видземе, земли от Риги и почти до Айзкраукле вдоль Даугавы наряду с латышами населяли племена ливов. Под давлением немцев и латышских племен примерно в середине XIX века первыми ассимилировались и исчезли видземские ливы. И Курземские поселения ливов постепенно уменьшались и в начале XX века они остались на узкой полосе между
Балтийским морем и болотистыми лесами. Ливы погибали или рассеивались по свету во время войн, особенно во время первой и второй мировых войн. Если перед первой мировой войной в рыбацких поселках Курземе и в других местах жило более 3000 ливов, то в 1929 году в 12 рыбацких поселках уже было только 1425 ливов (здесь же жило и 918 латышей).
В 1930 году в этих поселках ливами себя называли только 960 человек. Стремителен был процесс ассимиляции. Этому способствовало еще и отсутствие территориальной автономии ливов и то, что не было представителей ливов в Сейме, которые могли бы защитить интересы маленького народа. Не было ливских школ, и даже из церквей, где раньше, хоть изредка, произносились проповеди на ливском языке, он полностью исчез. Буржуазную администрацию раздражали тенденции к сепаратизму отдельных представителей ливов. Например, Улдрикис Капбергс из "Бунтики" Микельциемса, объявивший себя вождем ливов Улдрикисом I, не признававший ни правительства, ни законов Латвии, умер в Вентспилсской тюрьме. Между прочим, его сын Петерис был убит во время войны фашистами за оказание помощи партизанам. Исследованиями культуры ливов занимались, в основном, эстонские и финские ученые.
И все-таки в 20-30-е годы оставшиеся ливы пытались задержать процесс ассимиляции. В 1929г. в рыбацких поселках 125 детей обучались ливскому языку. Под руководством языковеда, фольклориста, литератора Петера Дамберга (его труды публиковались в Финляндии) с 1931 по 1940 г. выходил ежемесячный журнал "Ливлист" (всего был издан 71 номер). Создавались произведения художественной литературы на ливском языке. В 1939 году в Мазирбе при поддержке финнов, эстонцев и венгров был построен Дом культуры ливов. Ливы принимали участие в таллинском Празднике песни, что стало причиной разногласий между правительствами Эстонии и Латвии. В 1923 году в Мазирбе началась деятельность "Ливского союза" ("Ливод ит") - общества культуры. В 1933 и 1934 годах на ливском языке были изданы "Юрмалниеку календарс" и "Либиешу юрмалниеку календарс", иллюстрированные ливским художником Андрейсом Шулцем, который был учеником З.Пурвитиса во время своей учебы в Академии художеств.
Но тем не менее эти отдельные мероприятия не могли остановить процесс исчезновения ливов с лица земли. И если в 20-30-х годах еще можно было говорить о культуре ливов, то в послевоенные годы она совершенно игнорировалась, что ускорило ассимиляцию этого народа, привело к полному забвению его культуры. В 1943 году в Курземе было 500-600 ливов, постепенно численность их упала до 400, до 100... Обследование, проведенное в 1987 году Латвийским Фондом культуры, констатировало, что в поселках побережья Курземе осталось всего 7 ливов, говорящих на родном языке. Сейчас в Латвии ливский язык знают около 40 человек. Некоторые представители латвийских ливов живут сейчас в Скандинавских государствах. Один из них - Эдгар Валгама - перевел на финский язык эпос А.Пумпура "Лачплесис", изданный в 1988 г. в Хельсинки. Нельзя возродить исчезнувший народ. Это подтверждают трагические события романа А.Бэла "Люди в лодках", рассказывающие об исчезновении сильного народа куршей. Единственное, что мы можем и обязаны делать - это продолжать основательные исследования взаимовлияния мифологии и фольклора ливов и латышей, завершить начатый П.Дамбергом труд по составлению. ливско-латышского словаря, издать антологию фольклора и профессиональной поэзии ливов (составитель и автор комментариев X.Скуя), поддерживать морально и материально ливские этнографические ансамбли ("Ливлист" в Риге и "Кандла" в Вентспилсе), создать монографический очерк о латвийских ливах и их культуре.
Нельзя забывать, что ливскому языку почти 5000 лет, но его основы изучают только в Тартуском университете в объеме небольшого 40-часового курса. Мы до сих пор в неоплатном долгу перед ливским народом хотя бы потому, что в нас их кровь, что мы унаследовали элементы их культуры и языка. У нас и общая песня лив-ского происхождения "Вей, ветерок", и еще много родственного. Историческая судьба ливского народа заставляет недоумевать, почему подтверждение статуса латышского языка как государственного вызывает недовольство некоторых представителей больших народов. Латыши на своей исконной территории постепенно становятся национальным меньшинством. Каждый гуманный, по ленински мыслящий человек должен понять стремление малого народа сохранить свой язык как основу этнической идентичности и культуры и всячески его поддерживать, оставив в стороне эгоизм численно большей нации. Важнейшие явления культуры 20- 30-х годов дают возможность сделать основные выводы. Во-первых, истинный интернационализм заключается не в многократном и ритуальном повторении этого понятия, а в делах, способствующих развитию культуры всех - и больших, и малых народов. К сожалению, в нашем государстве вот уже несколько десятилетий вместо реальных забот о расцвете национальных культур, создании гуманных, истинно межнациональных отношений проводятся напыщенные, навязчивые, подавляющие психику нормального человека кампании - борьба против космополитизма, борьба с буржуазным национализмом, борьба за интернационализм. И при этом еще идет речь о формировании здорового национального сознания и культуры. Опыт 20-30-х годов подтверждает, что слово "интернационализм" в то время никогда не повторялось всуе, но зато развитие многонациональной культуры осуществлялось на практике, все мероприятия в этой области были истинно интернациональными. Сегодня, когда в Латвии основаны балто-славянское, русское, белорусское, украинское, польское, литовское, еврейское, финно-эстонское, ливское, латгальское и другие общества, опыт тех лет может быть очень полезным.
Основная часть литературно-художественного наследства 20-30-х годов до сих пор находилась в спецфондах, многие ценные произведения (А.Чака, Э.Вирзы, П.Эрманиса, К.Иевиня, А.Швабе, А.Грина, А.Эглитиса, В.Велдре, М.Зиверта, В.Стрелерте и других) вообще не публиковались. Сейчас это наследство пересматривается, становятся доступными многие материалы, прежде скрытые в спецфондах, в том числе и произведения изобразительного искусства. Новые публикации почти не известных сегодняшнему читателю литературных произведений, театральные постановки, экспозиции выставок снова открывают почти утерянное богатство.
Работа предстоит большая и завершить ее можно только общими усилиями. Все, что создано в прошлом, не должно исчезнуть бесследно, а должно стать богатством и нашего, и последующих поколений.
--------------------------------------------------------------------------------

© 2001
Материалы предоставил и обработал А.Романов
HTML версия Е. А. Коробцовский.
Источник : http://history.tuad.nsk.ru/Author/Engl/Z/Zeile/LatKult.html
 
Подводный флот Латвии
Подводный флот Латвии : подводные лодки 'Ронис' и 'Спидола' .Заказаны правительством Латвийской Республики во Франции. Заложены в 1925 году. "Атель э Шантье де ла Луар". Нант. Франция. После вхождения Латвии в СССР вошли в состав Советского Флота. 22 июня 1941 года встретили в составе 3 Дивизиона 1 Бригады подводных лодок. Находились на заводе "Тосмаре" в Либаве на капремонте. Вечером 23 июня 1941 года взорваны экипажами , когда немцы рвались к городу. .

 Краткая история латвийской армии
Краткая история латвийской армии
Латвийская армия одна из самых молодых в мире. 5 января 1919 года был организован Отдельный латвийский батальон. Шло время, и латвийская армия развивалась быстрыми темпами по самым высоким мировым военно-техническим стандартам. Уже в 1922 году ее техническая дивизия включала в себя дивизионы - автотанковый, электротехнический, бронепоездной, тяжелой артиллерии, которые затем стали полками. Балтийское море в 1930 году бороздилиподводные лодки 'Ронис' и 'Спидола' ,минные тральщики-оградители Viesturs и Imanta. Авиация в 1939 году состояла из почти 150 летательных аппаратов, включая истребитель Gloster Gladiator.
Латышский боевой самолет ВЭФ I-16. Латышский боевой самолет ВЭФ I-16. В отличие от советских немецкие инженеры перевезли изделие ВЭФ в Берлин, где его всесторонне испытали и даже рекомендовали начать его производство. Одними из первых покупателей стали дипломатические службы. Видимо, камера VEF MINOX стала самым первым шпионским аппаратом в мире  Одними из первых покупателей стали дипломатические службы. Видимо, камера VEF MINOX стала самым первым шпионским аппаратом в мире Латвийский FORD V8 Vairogs
Латвийский FORD V8 Vairogs модели 81 Standart и Coupe
Первый российский автомобиль был построен в Риге
Первый российский автомобиль был построен в Риге 8 июня 1909 года
На мутной волне нацистского прошлого
Легион Waffen SS
Балтийский кулак НАТО -  60 тысяч штыков Балтийский кулак НАТО-
60 тысяч штыков
Военно-воздушные силы Литвы Военно-воздушные силы Литвы Руководство Люфтваффе  не доверяло пилотам из Латвии Руководство Люфтваффе
не доверяло пилотам из Латвии
Красная свастика на крыльях.История ВВС Латвии
Красная свастика на крыльях.
История ВВС Латвии
Первый в мире танк родом из Риги
Первый в мире танк впервые испытан в Риге.
Первый же опытный английский танк появился лишь полгода спустя - в сентябре 1915 года.

0









Сайт не имеет отношения к государственным и политическим структурам Латвии и России .
Права на ретранслированные материалы принадлежат первоисточникам.








DELFI Кони и гномы-персональный сайт Савченко Владимира.Живопись,скульптуры,художественное оформление помещений.ПОЛНЫЙ СПИСОК СТРАНИЦ  

Купить стальные двери от производителя | Преимущества однофазных бензиновых генераторов | C охраной Сканнер вы в полной безопасности